Глава I. Введение в грамматическое учение о слове

СОДЕРЖАНИЕ

Виноградов В.В.

Российский ЯЗЫК (Глава I. Введение в грамматическое учение о слове)

§ 1. Главные предпосылки разногласий в области современной грамматики…2

§ 2. Грамматика, ее объем и ее задачки………………………………………….3

§ 5. Главные структурно-семантические типы слов…………………………7

§ 6. Слово и его грамматические формы………………………………………10

§ 7. Система частей речи и частиц речи в российском языке …………………...17


Российский ЯЗЫК

Глава I. Введение в Глава I. Введение в грамматическое учение о слове грамматическое учение о слове


§ 1. Главные предпосылки разногласий в области современной грамматики

Акад. А.И. Соболевский нередко цитировал слова Готфрида Германна: "Duas res longe sunt difficillimae – lexicon scribere et grammaticam" ("Два дела в особенности трудны - это писать словарь и грамматику") [1]. И вправду, составление грамматики хоть какого языка связано с величайшими трудностями – теоретическими Глава I. Введение в грамматическое учение о слове и практическими. Объем и задачки грамматики не очерчены с достаточной ясностью. Приемы грамматического исследования у различных языковедов очень разнородны. Так, в грамматике современного российского языка разногласий и противоречий больше, чем во всякой другой науке. Почему так? Можно указать две общие предпосылки. Одна - чисто практическая. Грамматический строй российского языка плохо Глава I. Введение в грамматическое учение о слове исследован. Освещение многих грамматических вопросов основывается на случайном материале. Важные стороны грамматической структуры российского языка, к примеру относительное употребление глагольных времен, виды российского глагола, категория залога, значения предлогов, функции союзов, типы синтагм, методы их сочетания и распространения, модальные типы предложений, приемы сцепления предложений, трудности сочинения и подчинения в строе предложений, остаются Глава I. Введение в грамматическое учение о слове недостаточно обследованными. Практически языковой материал, на который опираются российские грамматики самых различных направлений, беден и однотипен. Многие светлые идеи, открытые прежней грамматикой либо вновь выдвигаемые общим языкознанием, не находят внедрения в современных грамматических учениях. Потому нужно при построении грамматической системы современного российского языка поглубже использовать грамматическое наследие и Глава I. Введение в грамматическое учение о слове обширнее завлекать свежайшие факты живого языка. Другая причина блужданий современной грамматики – в отсутствии крепких теоретических основ, в отсутствии определения либо четкого описания главных грамматических понятий, в особенности понятий слова и предложения. Сила учения Потебни в значимой степени зависела от того, что Потебня в собственных грамматических построениях опирался на глубочайшее осознание Глава I. Введение в грамматическое учение о слове главных грамматических категорий – категорий слова и предложения. Если эти центральные понятия сбивчивы, грамматика преобразуется в каталог наружных форм речи либо в отвлеченное описание простых логических категорий, обнаруживаемых в языке. Акад. А.А. Шахматов, приступив к работе над синтаксисом российского языка, сначала подверг лингвистическому анализу само понятие предложения.
Таким макаром Глава I. Введение в грамматическое учение о слове, исследователь грамматики современного российского языка должен раскрыть содержание тех грамматических понятий, которые он кладет в базу собственного построения.

§ 2. Грамматика, ее объем и ее задачки

Термин грамматика – даже в лингвистической литературе – употребляется в 2-ух значениях: и как учение о строе языка, и как синоним выражения "строй языка".

Под грамматикой Глава I. Введение в грамматическое учение о слове обычно понимают систему языковых норм и категорий, определяющих приемы и типы строения слов, словосочетаний, синтагм и предложений, и самый отдел лингвистики, изучающий эту систему. В грамматике как учении о строе языка в большинстве случаев намечают три части: 1) учение о слове и его формах, о методах образования слов и их форм Глава I. Введение в грамматическое учение о слове; 2) учение о словосочетании, о его формах и его типах; 3) учение о предложении и его типах, о компонентах (составных частях) предложений, о приемах сцепления предложений, о сложном синтаксическом целом (фразе). Учение о грамматической структуре слов, о формах слов, об образовании слов и форм слов обычно именуется морфологией и отделяется от Глава I. Введение в грамматическое учение о слове синтаксиса как учения о словосочетании и предложении.
"Морфология представляет, так сказать, инвентарь отдельных категорий слов и их форм, а синтаксис указывает все эти слова и формы в их движении и жизни – в составе речи", – так формулировал эту точку зрения проф. В.А. Богородицкий [2]. Против такового деления грамматики есть Глава I. Введение в грамматическое учение о слове суровые возражения, потому что границы меж морфологией и синтаксисом очень неустойчивы и неопределенны. Часть грамматических явлений, относимых к морфологии, просто находит для себя место в синтаксисе и лексикологии. Синтаксис не может обойтись без учения о слове как о составной части предложения. "Всякое изменение слова по заданию предложения понятно только на его Глава I. Введение в грамматическое учение о слове общем фоне и не может рассматриваться раздельно от него" [3].

Другая часть морфологии, изучающая и излагающая способы образования слов, может войти в лексикологию, т.е. учение о словаре, о закономерностях конфигурации лексической системы языка. Таким макаром, положение морфологии как науки о строении и образовании слов и форм Глава I. Введение в грамматическое учение о слове слов оказывается некрепким. Ф. де Соссюр писал: "Отделяя морфологию от синтаксиса, ссылаются на то, что объектом этого последнего являются присущие языковым единицам функции, тогда как морфология рассматривает только их форму... Но это различие – обманчиво... формы и функции образуют целое, и проблемно, чтоб не сказать нереально, их разъединить. С лингвистической Глава I. Введение в грамматическое учение о слове точки зрения у морфологии нет собственного реального и самостоятельного объекта исследования: она не может составить хорошей от синтаксиса дисциплины" [4]. Идея о том, что морфологию следует свести к синтаксису, стала общим местом неких направлений лингвистики. Так, к примеру, С.Д. Кацнельсон заявляет: "Иллюзия независимости и автономности формы слова привела к Глава I. Введение в грамматическое учение о слове отрыву морфологии от синтаксиса. Поддаваясь иллюзии, наука длительно рассматривала слово как начальный пункт грамматического анализа. Меж тем, форма слова есть только личный случай словосочетания, проявляющийся тут только в более сложном и искаженном виде. Форма слова подлежит потому сведению к формам словосочетания, так же как морфология в целом подлежит сведению к Глава I. Введение в грамматическое учение о слове синтаксису" [5].

На этой же почве появляется противопоставление синтаксиса лексикологии. С этой точки зрения происходит пересмотр отношений меж синтаксисом и лексикологией. Некие языковеды склонны и синтаксис, и лексикологию считать частями грамматики. Акад. И.И. Мещанинов пишет: "Учение о слове, выделяемое в особенный раздел (лексикология), не может быть взято из Глава I. Введение в грамматическое учение о слове грамматического очерка. Нельзя учение о формальной стороне слова с его важными частями (морфемами) отделять от учения о значимости самого слова... Изъятие лексикологии из грамматического очерка вредоносно отражается и на историческом осознании языковых категорий". Потому И.И. Мещанинов предлагает разделять грамматику (за вычетом фонетики) на лексику (учение о слове в отдельности и о Глава I. Введение в грамматическое учение о слове словосочетаниях лексического порядка) и синтаксис (учение о слове в предложении и о предложении в целом) [6]. Сама по для себя идея о тесноватой связи грамматики и словаря не нова.

Акад. Л.В. Щерба так проводил пограничную черту меж описательной грамматикой и словарем: "В описательной "грамматике" должны изучаться только более либо Глава I. Введение в грамматическое учение о слове наименее живы методы образования форм слов и их сочетаний; остальное – дело словаря, который должен содержать меж иным и перечень морфем" [7]. Но эта схема очень прямолинейна. Она не затрагивает общего вопроса о скрещении и содействии грамматики и лексики, а только очерчивает автономные области той и другой.

Обширнее эта неувязка Глава I. Введение в грамматическое учение о слове освещена в "Курсе общей лингвистики" де Соссюра. Де Соссюр указывал на взаимопроникновение грамматических и лексических форм и значений в живой системе языка. "Разумно ли исключить лексикологию из грамматики? На 1-ый взор может показаться, что слова, как они даны в словаре, будто бы бы не поддаются грамматическому исследованию, которое обычно сосредоточивается Глава I. Введение в грамматическое учение о слове на отношениях меж словами. Но огромное количество этих отношений может быть выражено с таким же фуррором словами, как и грамматическими средствами" (с. 130).

Исходя из убеждений функции лексический факт может соединяться с фактом грамматическим. Так, различение видов (совершенного и неидеального) в российском языке выражено грамматически в случае Глава I. Введение в грамматическое учение о слове спросить – спрашивать и лексикологически в случае сказать – гласить (ср.: брать – взять; ловить – изловить). "Огромное количество отношений, обозначаемых в одних языках падежами либо предлогами (либо производными прилагательными), выражается в других языках сложными словами (франц. royaume des cieux, церк.-слав. королевство небесное, нем. Himmelsreich), либо производными (франц. moulin a vent, русск. ветряная Глава I. Введение в грамматическое учение о слове мельница, польск. wiatr-ak), либо, в конце концов, ординарными словами (франц. bois de chauffage и русск. дрова, франц. bois de construction и русск. лес).

"Всякое слово, не являющееся обычной и неразложимой единицей, ничем значительно не отличается от члена фразы, т.е. факта синтаксического: распорядок составляющих его единиц низшего порядка подчиняется Глава I. Введение в грамматическое учение о слове этим же главным принципам, как и образование словосочетаний" (с. 131). "Взаимопроникновение морфологии, синтаксиса и лексикологии разъясняется по существу тожественным нравом всех синхронных фактов" (с. 131). Но лексика не покрывает полностью грамматику.

Лексика и грамматика "вроде бы два полюса, меж которыми развивается вся языковая система, два встречных течения, по которым направляется Глава I. Введение в грамматическое учение о слове движение языка: с одной стороны, склонность к употреблению лексикологического инструмента – немотивированного знака, с другой стороны, предпочтение, оказываемое грамматическому инструменту – правилу конструкции" [8].

Еще решительнее зависимость грамматики от словаря утверждали Г. Шухардт и Н.Я. Марр. Акад. Марр писал: "Морфология... содержит в себе не только лишь так именуемые грамматические категории Глава I. Введение в грамматическое учение о слове, но также и словарь... Законы семантики затрагивают поближе всего суть морфологии, так как было бы недостаточно сказать, что в морфологии только отражается состояние публичной организации, – само состояние образования этой организации и ее публичных мыслях отлагается в морфологии" [9]. Г. Шухардт высказывался в том же духе, заявляя, что сущность грамматики состоит в учении о Глава I. Введение в грамматическое учение о слове значениях и что словарь является только алфавитным индексом к грамматике [10].

И все таки безраздельное включение лексикологии в грамматику представляется недостаточно целевым. У лексикологии как учения о составе и системе словаря, о закономерностях исторических конфигураций систем лексики и их внутренних отношениях с критериями быта, производства, с формами вещественной культуры Глава I. Введение в грамматическое учение о слове и соц миропониманий остается собственный материал, собственный способ и собственный объект исследования. "Словарь овеществляет данную в языке и мышлении тенденцию к сознательному охвату отдельных предметов, параметров, явлений, процессов; грамматика же растет на базе тех общих связей, которые объединяют предметы, явления и т.д. ... Вот почему такие определенные значения Глава I. Введение в грамматическое учение о слове, как дом либо дерево и т.п., не могут по самой природе собственной быть представлены в грамматике, а, с другой стороны, общие категории вроде бытия либо сути находят отражение в слове исторически позднее, чем в грамматике, на ступени, когда научная идея открывает эти категории как отдельные определенные моменты универсальной связи вещей Глава I. Введение в грамматическое учение о слове и явлений в природе" [11]. Но в реальной истории языка грамматические и лексические формы и значения органически связаны, повсевременно оказывают влияние друг на друга. Потому исследование грамматического строя языка без учета лексической его стороны, без учета взаимодействия лексических и грамматических значений нереально.

Если признать права лексикологии на самостоятельность – за Глава I. Введение в грамматическое учение о слове пределами грамматики, то область грамматики становится областью практически безраздельного господства синтаксиса. Да и в самом синтаксисе центральная его часть – учение об главных синтаксических категориях, об главных синтаксических единицах (о словосочетании, о предложении, о сложном синтаксическом целом, о синтагме как компоненте этого сложного целого), об главных синтаксических отношениях (об Глава I. Введение в грамматическое учение о слове отношениях модальности, об отношениях меж членами предложения и об отношениях меж предложениями) – будет окружена со всех боков побочными, вводными темами, задачками и неуввязками, которые не связаны конкретно с исследованием словосочетания и предложения. Эти вопросы группируются вокруг собственных центров – учения о слове и его формах, учения о морфологических элементах и категориях, управляющих Глава I. Введение в грамматическое учение о слове их связью, и т.п. Понятно, что и здесь часто вскрывается синтаксическая суть морфологических категорий, но тут выступают и другие формы и дела, в каких сказывается синкретическая природа языка и которые только с большой натяжкой могут быть удержаны в системе синтаксиса.
В связи с этим само понятие синтаксиса Глава I. Введение в грамматическое учение о слове становится расплывчатым, неопределяемым.

Представляется более целесообразным при изложении грамматики современного российского языка изучить и группировать грамматические факты исходя из грамматического исследования главных понятий и категорий языка, определяющих связи частей и их функции в строе языка. А такими центральными понятиями являются понятия слова и предложения. Они соответствуют "главным единицам языка" [12]. Эти Глава I. Введение в грамматическое учение о слове единицы исторически изменчивы и во всякой живой языковой системе коррелятивны и дифференциальны. Словосочетание как единица языка обладает наименьшей самостоятельностью и определенностью, чем слово и предложение. Не считая того, понятие словосочетания не коррелятивно с понятием предложения. Целые разряды словосочетаний, ставших устойчивыми фразеологическими единицами, структурно сближаются с словами Глава I. Введение в грамматическое учение о слове (ср.: ввысь дном, спустя рукава, лупить баклуши и т.п.). Напротив, в свободных фразах главным конструктивным элементом оказывается то же слово с его различными грамматическими формами и лексическими значениями. Словосочетание – это сложное именование. Оно несет ту же номинативную функцию, что и слово. Оно так же, как и слово, может иметь целую Глава I. Введение в грамматическое учение о слове систему форм. В области лексики этому понятию соответствует понятие о фразеологической единице языка.

Ф. де Соссюр увидел: "На 1-ый взор кажется подходящим уподобить большущее обилие фраз не наименьшему обилию особей, составляющих какой-либо зоологический вид; но это иллюзия: у животных 1-го вида общие характеристики еще существеннее, ежели разъединяющие их Глава I. Введение в грамматическое учение о слове различия; напротив того, в фразах преобладает различие, и если выискать, что все-таки их связывает на фоне всего этого контраста, то натолкнешься, не хотя этого, снова же на слово с его грамматическими качествами" [13]. Но это не означает, что теория словосочетания не может быть особенным разделом грамматики. Типы словосочетаний Глава I. Введение в грамматическое учение о слове, формы и правила их построения – нужная часть грамматического учения. Но эта часть поближе к грамматическому учению о слове, чем к учению о предложении [14]. Таким макаром, более оптимальным делением грамматики (если не включать в нее фонетику) было бы деление ее на: 1) грамматическое учение о слове, 2) учение о словосочетании, 3) учение о предложении Глава I. Введение в грамматическое учение о слове, 4) учение о сложном синтаксическом целом и о синтагмах как его составных частях.
Вобщем, 3-ий и 4-ый разделы грамматики большинством языковедов соединяются воединыжды, хотя такое объединение в большинстве случаев приводит к двусмысленности либо неопределенности таких понятий, как "предложение", "фраза", "синтагма".

Понятно, что любой из этих главных объектов грамматики должен изучаться сразу Глава I. Введение в грамматическое учение о слове со стороны форм и функций. "Вещественная единица существует только в меру собственного смысла, в меру той функции, которою она облечена" [15].



stat.txt
glava-i-laboratornij-praktikum.html
glava-i-macheha-priroda-i-sudbi-zemledeliya-tupik-ili-razvitie.html