Глава II. Преступная толпа

Так именуемая криминальная масса. — Масса может быть криминальна исходя из убеждений закона, но не будет такой с психической точки зрения. — полная бессознательность поступков толпы. — Различные примеры. — Психология «сентябрьщиков». — Их рассуждения, чувствительность, свирепость и нравственность.

Заглавие «преступная толпа» ни в одном случае не подходит к таковой массе, которая после известного состояния возбуждения Глава II. Преступная толпа перевоплотился в обычной безотчетный автомат, повинующейся внушениям. Но я все-же сохраняю это неверное заглавие, так как оно легализовано новыми психическими исследовательскими работами. Вне сомнения, некие деяния толпы криминальны, если их рассматривать сами по для себя, но и тогда поступок тигра, пожирающего индуса, также нужно именовать криминальным. Злодеяния толпы Глава II. Преступная толпа всегда вызваны каким-либо очень могущественным внушением, и индивиды, принявшие роль в совершении этого злодеяния, убеждены, что они исполнили собственный долг, чего нельзя сказать об обычном правонарушителе.

История злодеяний толпы полностью подтверждает все вышеупомянутое. Как обычный пример можно привести убийство губернатора Бастилии де Лоней. После взятия этой крепости губернатора Глава II. Преступная толпа окружила очень возбужденная масса, и со всех боков его стали осыпать ударами. Одни предлагали его повесить, другие — отрубить ему голову либо привязать его к хвосту лошадки. Отбиваясь, он ненамеренно стукнул ногой 1-го из присутствующих. Тотчас же кто-то предложил, чтоб получивший удар перерезал гортань губернатору, и это Глава II. Преступная толпа предложение было немедля принято массой.

Тот, кому пришлось выполнить роль палача, был повар без места, отправившийся совместно с другими зеваками в Бастилию поглядеть, что там делается. Повинуясь общему решению, он был убежден, что совершает патриотический подвиг и даже заслуживает медали за то, что убил чудовище. Врученной ему саблей он стукнул губернатора по Глава II. Преступная толпа нагой шейке, но сабля оказалась плохо заточенной. Тогда он преспокойно вытащил из собственного кармашка небольшой нож с темной ручкой, и потому что в качестве повара он научился резать мясо, то с помощью этого ножика благополучно закончил операцию, которую был должен сделать.

В данном случае можно ясно проследить действие механизма Глава II. Преступная толпа, о котором сказано выше: послушание внушению, тем паче могущественному, что оно бывает коллективным, и уверенность убийцы в том, что он совершает достойный похвалы поступок, уверенность тем паче мощная, что он лицезреет единодушное одобрение со стороны собственных граждан. Естественно, таковой поступок будет криминальным исходя из убеждений закона Глава II. Преступная толпа, но с психической точки зрения мы так не назовем его.

Общие черты криминальной толпы такие же, как и всякой другой толпы: восприимчивость к внушению, легковерие, непостоянство, ценность эмоций, как не плохих, так и дурных. Все эти черты мы можем отыскать у толпы, оставившей по для себя одно из самых Глава II. Преступная толпа страшных мемуаров в нашей истории — это так именуемые «сентябрьщики». У их, вобщем, можно повстречать много общих черт с убийцами Варфоломеевской ночи. Подробности, которые я приведу тут, позаимствованы у Тэна, почерпнувшего их из воспоминаний современников.

Непонятно в точности кто дал приказание либо внушил идею опустошить кутузки средством избиения заключенных. Был ли то Дантон Глава II. Преступная толпа, либо кто другой — все равно. Для нас в этом случае увлекателен только сам факт могущественного внушения, приобретенного массой, на которую возложено было совершение убийств.

Масса убийц состояла примерно из четырехсот человек и представляла собой самый совершенный тип разнородной толпы. Кроме маленького числа проф нищих, практически вся она состояла Глава II. Преступная толпа из лавочников и ремесленников всех разрядов: башмачников, слесарей, парикмахеров, каменщиков, чиновников, комиссионеров и т. д. Под воздействием того же внушения, которому повиновался повар в приведенном выше случае, все эти люди были совсем убеждены, что они совершают патриотический долг. Они делали двойную обязанность — арбитров и палачей — и совсем не считали Глава II. Преступная толпа себя правонарушителями.

Проникнутые значимостью собственной миссии, они сначала образовали род суда, и в этом тотчас же выказалась вся односторонность суждений толпы и ее правосудия. Ввиду большого числа обвиняемых было решено, что дворяне, священники, офицеры, придворные, одним словом, люди, одно звание которых служит уже достаточным подтверждением их виновности в очах хорошего Глава II. Преступная толпа патриота, будут убиты гуртом, без последующих рассуждений и особых решений суда; что касается других, то их надлежало судить по внешнему облику и по их репутации. Таким макаром, масса удовлетворила требованиям собственной примитивной совести и могла уже на легитимном основании приступить к убийствам, давая волю своим инстинктам свирепости, генезис которых Глава II. Преступная толпа был мною указан выше и которые в массе развиваются всегда в очень высочайшей степени. Но эти инстинкты нисколечко не мешают попеременному проявлению совсем обратных эмоций в массе, к примеру, чувствительности, которая доходит до таковой же крайности, как и свирепость.

Люди эти обладали экспансивной чувствительностью, характеризующей парижского Глава II. Преступная толпа рабочего. Один из федератов, к примеру, вызнал, что заключенных в гос кутузке оставили без воды на 26 часов. Он пришел в такую ярость, что готов был бы растерзать недобросовестного тюремщика, если б за него не заступились сами же заключенные. Когда импровизированный суд оправдывал кого-нибудь из заключенных, охрана и убийцы обымали его с Глава II. Преступная толпа экстазом, раздавались самые исступленные рукоплескания, а потом опять приступали к массовым убийствам. Во время самого совершения убийств не прекращалось веселье; плясали вокруг трупов, устанавливали скамьи для «дам», желавших созидать, как убивают аристократов. При всем этом убийцы не переставали выказывать совсем специфичное чувство справедливости. Один из убийц заявил Глава II. Преступная толпа трибуналу, что дамы, сидящие далековато, плохо лицезреют, и что только неким из присутствующих выпадает на долю наслаждение лупить аристократов. Суд признал справедливость этого замечания, и решено было осужденных медлительно проводить меж шпалерами убийц, которые будут лупить их тупым концом сабли, чтоб продлить мучения.

Они кромсали совсем оголенные жертвы Глава II. Преступная толпа в течение получаса и потом, когда все уже вволю насмотрелись, злосчастных приканчивали, вскрывая им животы.

Но в другом отношении убийцы находили такую огромную щепетильность и нравственность, которую тяжело было ждать у их. Они не брали, к примеру, ни средств, ни драгоценностей, отысканных у собственных жертв, и все это в целости доставляли Глава II. Преступная толпа в комитеты.

Во всех таких действиях можно следить первичные формы рассуждения, соответствующие для души толпы. Так, перерезав от 12000 до 15000 противников цивилизации, масса немедля подчинилась новенькому внушению. Кто-то высказал замечание, что и в других кутузках, там, где посиживают старенькые нищие, бродяги и юные узники, много находится излишних Глава II. Преступная толпа ртов, от которых недурно было бы избавиться; притом ведь меж ними, непременно, должны существовать и неприятели народа, вроде некоей г-жи Делярю, вдовы отравителя.

«Наверное, она взбешена, что посиживает в кутузке. Если б она могла, то подожгла бы Париж; она, уж правильно, гласила это, она произнесла это! Очередной удар метлы!». Такие Глава II. Преступная толпа резоны показались так убедительными массе, что все заключенные были перебиты гуртом, и в том числе около пятидесяти деток в возрасте от 12 до 17 лет, которые ведь также могли с течением времени перевоплотиться во противников цивилизации, потому лучше было отвертеться от их сейчас же.

После недели такового труда, когда все было закончено Глава II. Преступная толпа, убийцы могли в конце концов пошевелить мозгами и об отдыхе. Полностью убежденные в том, что они заслужили благодарность отечества, они явились к властям с требованием заслуги; более же ретивые даже заявили притязание на получение медали.

История Коммуны 1871 года тоже заключает внутри себя много схожих фактов. И нам предстоит еще Глава II. Преступная толпа не раз следить нечто схожее, потому что воздействие толпы все растет, а власти перед нею капитулируют.


glava-ii-evolyuciya-rastafari-i-massovaya-kultura.html
glava-ii-formi-nekommercheskih-organizacij-e-s-fyodorov-o-v-eryomin-igri-testi-metodiki.html
glava-ii-formuli-elemehtalhogo-oruzhiya-neobhodimoe-predislovie-kniga.html